» » Психология развития интегрального сообщества - 3

Психология развития интегрального сообщества - 3

06.11.2011 (Сергей Сергеев) в Социальная психология, 3 230 просмотров Ссылки. Распечатать

Самопознание

Учиться оценивать себя

Психология интегрального сообществаУчастники беседы:

Михаэль Лайтманизвестный ученый-исследователь в области классической каббалы, доктор философии, профессор онтологии и теории познания, член Всемирного Совета Мудрости (World Wisdom Council), основатель Международной академии Каббалы.

Анатолий Ульяновсертифицированный гештальт-терапевт Европейской Ассоциации Гештальт Терапевтов (ЕАГТ), преподаватель психологии в Высшей школе эстетического воспитания "Краса России", тренер и преподаватель Международной Академии Лидерства, научный консультант многих телевизионных программ.

– Я хочу поговорить с Вами о психологических аспектах методики интегрального воспитания человека. Наука психология в активной фазе существует около 100 лет. За это время наработаны различные методики-тесты, проективные методики, тренинги и так далее. Можно ли использовать опыт, который наработан материалистической психологией в программе интегрального воспитания детей?

– Интересно – человечество существует сотни тысяч лет, а психология – наука о человеке, о том, что он собой представляет – существует всего 100 лет. Представляете, сколько прошло времени, пока мы вообще задумались о том, а кто же мы такие? Мы развивались абсолютно автоматически, под давлением наших внутренних сил, желаний, мыслей, даже не задумываясь: «Зачем? Почему? Для чего? Кто мы такие? Почему человек так сформирован? Что вызывает его мысли, чувства, побуждения, мотивации".

Какая удивительная, просто не понятная пропорция между сотней тысяч лет нашего развития и ста годами желания понять – а кто же мы.

Так долго всё шло вполне спокойно. Даже великие умы мало задавались этой проблемой. Это говорит о том, что только в последнее время мы начинаем осознавать себя в мире: мы – сами по себе, мир – сам по себе, а какова взаимосвязь между нами и миром?

– Но сейчас интерес к вопросам – «Что такое «я» человека; как мы взаимодействуем; как нам улучшить качество этого взаимодействия» идет по нарастающей.

– И все эти теории сменяют друг друга с потрясающей скоростью! Я представляю современного психолога, как человека очень нестабильного.

– Это действительно так. Однако, существуют довольно интересные тесты. Можно ли детям проходить эти тесты, чтобы чуть больше узнать про себя, как они устроены, какие у них особенности? Или не стоит этого делать?

– Мы должны воспитать следующее поколение так, чтобы оно правильно относилось к жизни, к себе, чтобы люди умели сами себя тестировать. Это просто обязанность всех нас – родителей, воспитателей, всех, кому не безразличны их дети! Это же наше будущее! Через 15-20 лет это поколение займет свое место вместо нас, а мы отойдем в историю.

Нам надо снимать их, показывать им фильмы про них самих, разбирать их поведение с разных сторон, с точки зрения поощрения, защиты, одобрения, критики.

Нам надо дать каждому человеку возможность видеть себя абсолютно по-разному, выйти из себя, оценить себя объективно и согласиться с тем, что он может быть в совершенно разных ипостасях – и он сам, и другие тоже. Других тоже надо принять разными: вчера он такой, а сегодня – другой. И он, и остальные.

Очень важно усвоить, что восприятие мира зависит от меня самого: от моего настроения, от моего развития. И оно может быть совершенно разным. Это позволительно мне, и это позволительно другим. Но это всё требует очень серьезной проработки.

Дети, кстати, намного менее косны, чем взрослые. Нам надо просто привить им мягкую, как бы скользящую точку зрения на всё, и они будут ею правильно оперировать. Всё зависит от того, какие взгляды на себя, на мир, на других людей мы сможем им привить.

– Возвращаясь к вопросу о тестах: когда мы имеем дело с результатами тестирования возникает проблема «конфиденциальности информации». Мы говорим о том, что внутри небольшой группы детей не должно быть места чему-либо закрытому. Следует ли результаты тестов выносить на общее обсуждение?

– Я вообще не думаю, что надо так ставить вопрос. Если подходить к проблеме глобально: то есть все дети во всех школах во всем мире несколько часов в день занимаются самоанализом, самообсуждением, самопознанием (вот это самое правильное слово – «самопознание»: через себя познаёшь мир, выясняешь, кто я, и как я вижу в соответствии с этим миром), – тогда не было бы вообще никакого вопроса – раскрывать эти тесты или не раскрывать.

Это не тесты, это просто обсуждение. И его совершенно свободно можно выставлять хоть на телевидении. Что здесь скрывать? Дети поступают так-то и дети думают вот так.

Сегодня мне кажется, взрослые больше всего любят такие программы про себя – «reality» – это называется. Сидят там и обсуждают самые разные проблемы.

Я думаю, что не надо делать из этого ничего закрытого. Почему? Что здесь может быть закрытого, сокровенного? Что вообще есть в человеке сокровенного?! Психологи не понимают этого?

В человеке работают обычные животные или общественные побуждения, которые надо не скрывать, а наоборот раскрывать и обговаривать. Давать человеку понимание того, насколько они могут быть продуктивны для него в связи с другими, в отношении с самим собой, чтобы он правильно себя оценивал и чувствовал себя комфортно.

Надо, наоборот, выставлять все на всеобщее обучение – не обсуждение кого-то – а на всеобщее обучение, чтобы делать из каждого человека собственного маленького психолога, чтобы он потом не бегал к психологам.

– Что к тому же еще и не помогает совершено...

Мы оперируем таким понятим, как групповые процессы. Но вдруг с кем-то что-то происходит, и воспитатель отводит ребенка в сторону и начинает выяснять у него индивидуально, что с ним случилось, говорить "по душам". Этому, как я понимаю, тоже нет места?

– Абсолютно нет! Надо вывести всё из индивидуальности самого ребенка и группы и просто обсуждать, как явление, – и даже не в тот день и не в то время. Но все зависит от уровня подготовки группы, от уровня восприятия, то есть от того, насколько они могут воспринять себя неважно какими – любыми – понимать, что все это и есть мы.

– Есть два принципиальных подхода: один – действовать по заранее запланированному сценарию, и второй – по ходу процесса. То есть с ребенком что-то произошло, – и мы обсуждаем именно то, что актуально сейчас. Предпочтительно действовать так или по заранее спланированному сценарию?

Здесь педагогика и психология расходятся совершено радикально. Психология отдает предпочтение процессу: «Раз человек сейчас в этой теме, значит, об этом и говорим». Педагоги говорят: «Нет, у нас все запланировано, давайте заниматься по плану».

Как правильно выстроить этот процесс?

– Я считаю, что надо все, что возможно, все ситуации заснять на видеокамеры. Сегодня они есть везде – в городах, на улицах, в парках. И нам надо тоже иметь их везде – на всех площадках, где находятся дети, – и в школе и в школьном дворе.

И пытаться разбираться в их взаимоотношениях, в их поведении. Или чтобы сами дети дали какую-то тему для обсуждения: «Вот у меня такие-то отношения с одним или с другим. Или – я думаю так-то, а другие не так, и они не согласны. Давайте обсудим».

И каждого из них просить быть в противоположных ролях: в правой, в левой и в нейтральной: «я прав», «я не прав» – то есть я переселяюсь как бы в другого человека и оттуда наблюдаю себя и обсуждаю, и осуждаю; или «я – нейтральный человек» – как бы, присяжный в суде.

Такие обсуждения, я думаю, являются самым главным в становлении человека, потому что дают ему внутреннее развитие. Они расширяют его понимание «кто я» – я могу быть разным; мир – может быть совсем другим в зависимости от моего взгляда; и остальные люди так же. То есть всё получается очень многогранным, скользящим, условным. И таков мир на самом деле.

– А если более конкретно? Допустим, у нас на воскресенье запланирована встреча, обсуждение какого-то явления в мире. И один из ребят приходит в группу с синяком под глазом. Что мы делаем – продолжаем, несмотря ни на что обсуждать, допустим, бабочек (если у нас запланированв тема «бабочки»)? Или мы все-таки обращаем внимание на его синяк и говорим об этом?

– Надо ли нам немедленно обсуждать с ним, что произошло? Но мы не знаем, сможет ли он выйти из своего состояния и объективно о нем судить. Может быть, надо по-другому – вообще не обращать внимания на его синяк: «Ну, и ходи с ним». То есть, наоборот, мы его принимаем таким, как он есть: «Это – твое дело. Разбирайся сам. А для нас ты – обычный человек. Мы сейчас говорим о бабочках. Сможешь нормально разговаривать, после того, как подрался, и вообще весь на нервах и возбужденный?".

Мы все равно обратим внимание на происходящее с ним, только, может быть, с обратной стороны. И тут всё зависит от воспитателя. Я не могу дать на это никаких четких рецептов. Это должно рассматриваться с точки зрения педагогики: насколько это может повлиять на их анализ себя и мира. Возможно, пусть он сейчас, после всей этой драки на улице, будет с нами говорить о бабочках. Или наоборот – проявит себя героем и войдет совершенно в другую роль.

Можно показать на его примере, что одно происшествие всех нас отвлекло от нашей темы. То есть он, практически, нарушил все наши планы...

Все это воспитатель должен видеть.

Ответ на свой вопрос найди сам

– В психологии большое значение уделяется, так называемым, двойным посланиям и прямым посланиям. Классическим примером двойного послания является шутка, а прямое послание – это серьезно, прямо ответить на вопрос ребенка.

И у меня вопрос: Как лучше с детьми – отвечать им прямо на их вопросы? Или есть место шуткам, игре и пр.?

– Самое лучшее, конечно, если человек сам задает вопрос, и сам его раскрывает. Когда он вас спрашивает, вполне возможно, что это не вопрос, что он вообще отвлекает вас или отвлекается сам; или это сформулировано не им, а просто что-то услышано, проходит сквозь него.

Вопрос – это «внутренняя потребность в получении какого-то информационного и чувственного наполнения». Существует ли она в нем? Созрела ли она в нем или нет?

Поэтому самое лучшее, если мы доводим ребенка, и вообще любого человека до состояния, когда он сам находит ответ. Это значит, что он внутренне действительно созрел для его получения, для его осознания, для его абсорбции в себе и дальнейшего применения вывода, к которому он пришел.

Поэтому я бы никогда никому ни на что не отвечал. Именно всевозможные диспуты, суды, обсуждения, беседы, форумы, которые дети проводят между собой с помощью воспитателей, их походы куда-то и затем обсуждение того, что видели, почему и как, – все по-разному увидели, – это должно приводить их к тому, что каждый дает сам себе ответ. Они слышат вопросы других, и эти вопросы возбуждают в каждом свой маленький собственный вопрос. Человек его развивает, он понимает, что это за вопрос, и находит на него ответ. Такой подход внутренне расширяет человека и создает в нем большой внутренний мир, через который он видит внешний мир правильно, многогранно.

– То есть, ребенок по сути, проходит процесс самопознания, самоанализа?

– Да. Это происходит через обсуждение с остальными.

Никогда человек не может просто сам, внутренним познанием, прийти к чему-то. Он должен обязательно включаться в других. И именно другие точки зрения, различные мнения, которые в нём сталкиваются, которые он в себе аккумулирует, они и развивают его возможности восприятия.

Вывод конкретизирует человека

– Другой важный аспект в психологии – это так называемый, «цикл опыта», – то есть подготовка, выбор средства деятельности, непосредственная деятельность, завершение и интеграция полученного опыта.

Вопрос: важно ли уделять внимание тому, чтобы завершать начатые проекты с детьми? Если дети что-то начали делать, должны ли мы подталкивать их к тому, чтобы они этот процесс не бросали и не прерывали, а доводили до конца?

– Доведение до конца обязательно! Причем оно должно быть таким, чтобы это всё было описано, заснято, завершено – зафиксировано. И сделаны четкие выводы – причем очень краткие! – такие, что всем понятно, о чем речь, но выражено в нескольких словах.

Таким образом мы приучаем ребенка требовать конкретизации от каждой жизненной ситуации. И это очень помогает затем в дальнейшем, чтобы не "размазываться" по жизни, а каждый раз максимально ее использовать с каким-то результатом и на нем учиться.

Сходили на экскурсию – провели обсуждение. Может быть, мы создали для себя какие-то новые рамки, правила поведения – всё это должно быть зафиксировано, причем обсуждения минимальные, а главное – вывод. Это очень важно! Это конкретизирует человека, дает ему профессиональную подготовку к любому виду деятельности.

Профессиональное самоопределение

– Профессиональное самоопределение – важнейшая часть общего самоопределения человека.

Вопрос: самоопределяться профессионально ребенок тоже должен в этой группе? То есть дети сидят и решают: «Тебе, Вася, предположим, лучше заниматься, сантехникой. Или: из тебя получится хороший ученый»... Эти вопросы ребенок должен тоже решать в групповой форме?

– Дело в том, что если мы не будем развивать ребенка в связи с другими, мы никогда не выявим его склонностей. Потому что сам по себе человек – это маленькое животное. Именно в его связи с социумом, с окружающей средой, проявляются его склонности.

Ведь любая форма нашей деятельности направлена на связь между нами. Даже если я занимаюсь бабочками, значит общество каким-то образом меня делегирует на эту деятельность. Я должен понимать свою значимость – что это кому-то надо.

Вначале мы должны несколько лет заниматься с детьми с 5-6 лет до 10-11. Это – и работа по включению их друг в друга, и посещения различных объектов: промышленных, научных, медицинских, общественных и так далее, из чего у них будут постепенно формироваться представления о разных сферах деятельности.

И каждый раз эти походы обсуждаются, каждый раз фиксируется вся информация. Каждый из детей составляет свой маленький отчет. И, в соответствии с этим, мы начинаем видеть подход ребенка: в чем его интересы – соединять, гнуть трубочки (тогда из него, может быть, действительно, выйдет сантехник). Или его интересует, как лечат людей. Или ему интересно собирать растения, бабочек, и так далее.

То есть по тому, как он описывает происходящее – с физико-математическом уклоном или в чувственном ключе – мы увидим его стремление или к общественным отношениям, или к реальным предметам. Постепенно всё выявится. Из постоянных обсуждений выявится основное: я – относительно остальных. Вот это и есть профессия.

Ведь профессия – это значит «я обслуживаю каким-то образом других людей, социум». Этим определяется мое место в социуме, мой заработок в нем, мое положение. Где я должен себя найти? В человеческом обществе. Как сказано: «Идите и зарабатывайте друг от друга». Я могу найти такое место только после многочисленных впечатлений, обсуждений, ощущений всего, что меня окружает.

А просто так спросить маленького ребенка: «Кем ты хочешь быть?» – это неверный подход. Но между 4-5 и 11-12 годам (не позже) мы уже можем абсолютно четко видеть склонности человека.

Я считаю, что наше воспитание должно быть таким, чтобы где-то с 13-ти лет ребенок начал заниматься по университетской программе. А к 17-18-ти годам закончил бы университет, то есть получил то, что считается сегодня высшим образованием. И после этого он уже действительно будет профессионально пригоден к какому-то виду деятельности.

Надо научить ребенка саморазвиваться, наблюдать себя и остальных. Научить общению с другими. Самое главное – научить его понимать мир, в котором он живет. Человек должен понимать свою суть и свое предназначения.

Интегральное, глобальное образование – воспитание, лучше сказать, – развивает человека настолько, что ему не кажется сложным изучать любую науку. Потому что с ним говорят, в первую очередь, о мире в целом, об общей истории, об общей глобальной системе. А после этого ему объясняют: физика, биология, химия – это какие-то маленькие фрагменты той же огромной глобальной системы – Природы. Мы не можем сразу ее охватить, вобрать в себя, а вот маленький фрагмент можем. Ты отрезаешь от большого торта маленький кусочек, и его ты можешь съесть, а весь торт сразу ты не проглотишь. Вот это и есть отдельные науки. Допустим, мы изучаем биологию, которая занимается живыми клетками, тканями и пр.

Ребенок относится к дальнейшему изучению, как чему-то очень частному, не такому уж страшному, он смотрит на все снаружи. И даже если вникает глубже и глубже, он не тонет в этом, не запутывается: «Где же это все происходит, и где я?». Он смотрит на все объективно. Он способен абсорбировать в себе эти знания, а не тонуть в них. Это очень важно для детей!

Я очень часто наблюдаю у детей страх от огромного количества знаний, которые им предлагают. Каждый день на них сыплют всякие формулы, один урок, потом другой урок, третий урок. Физику сменяет математика, биология, история. Ребенок от этого просто закрывается и в итоге не получает ничего. Формально он заканчивает школу, после которой у него есть общее впечатление, – скорее того, что было на переменках, а не в классе.

Очень важен именно этот интегральный, глобальный подход, который раскрывает мир ребенку. Они обсуждают и сами уроки, и форму их проведения, и все свои походы и впечатления. Дети с малых лет получают возможность правильного участия в мире: минимум два раза в неделю они выходят на всевозможные мероприятия – они знакомятся с тем, как работает аэропорт, больница, депо, дом престарелых, завод и так далее. То есть они чувствуют себя готовящимися к этому миру.

Дети одновременно учатся в школе и осваивают внешний мир, им показывают, какие знания им необходимы в том или другом месте. Таким образом сразу же проявляется и профориентация, и отношение к миру. В обычной школе их просто обязывают учить. А так они уже понимают, зачем нужны эти знания.

И даже если мне не очень надо знать, как делается кефир, но я ведь знаю, что он мне нужен, значит, посмотрю, как его делают. Ведь кто-то будет его делать, а я в это время буду делать моторы. Это много значит! Мне не надо быть врачом, но я знаю, почему и как работает больница.

Главное – показывать детям, что мы включены друг в друга, и все наши специальности существуют для создания правильного социального общения. И тогда у них появляется очень спокойное отношение к учебе. Им не мешает, их не пугает возможность, действительно, с 13-ти лет начать заниматься в университете. И притом, что это обычные дети, не какие-то особые. Просто они расширили свои границы, свое отношение к миру, и он их совершенно не пугает. Самое главное – это преодолеть страх.

Группа должна быть гомогенной

– Сейчас процесс воспитания и образования построен последовательно. То есть, если ребенок на каком-то этапе выпал из процесса (болезнь или какие-то обстоятельства жизни), то включиться ему подчас бывает очень сложно или невозможно.

Та методика, о которой мы говорим, она открыта? Человек в любой момент может в нее войти и начать участвовать? Или все-таки мы должны следить за тем, чтобы уровень подготовки у детей был приблизительно одинаковый?

– Мы должны обязательно принимать это во внимание! Если ребенок заболел или что-то с ним происходит, и на какое-то время он отключается, мы должны к этому подключить всю группу, весь класс. Лучше не называть это классом, потому что это нехорошая ассоциация с классовым обществом, с каким-то разделением. А группа – это что-то более дружеское, где все – товарищи, где все равны. При любом отставании кого-то одного надо обязательно привлекать всю группу, чтобы она своего товарища поддерживала.

Группа обязательно должна быть более или менее гомогенной. И если кто-то должен к ней примкнуть – надо делать это в крайних случаях и очень осторожно. То есть надо ему дать какое-то время на подготовку по ускоренной программе, чтобы он смог включиться в этот же темп и вообще в методику, понять взгляд этой группы на жизнь. Это трудновато.

Но у нас есть такие примеры, когда ребенок со стороны действительно входит в группу, и он внутренне переживает определенный конфликт. Но он проходит кризис и включается.

И все-таки я считаю, что это травмирующий подход и к нему, и к группе. И видно, насколько это тяжело переживается всеми и им самим. Остается шрам, такой, как на коже после ранения, – всё равно остается.

Мы понимаем, что жизнь есть жизнь, и мы находимся в переходном периоде от эгоистического мира к миру интегральному, – но надо пытаться беречь группы, которые мы создаём, и вести их бережно, так, чтобы они были открыты для всех, но открыты именно потому, что они друг друга знают, понимают. А просто пустить кого-то внутрь себя им очень тяжело...

Совместить учебу с включением общество

– Когда мы описываем эту методику, мы подчеркиваем, что наилучшего результата можно добиться, если ребенок проходит все стадии развития, начиная от правильного зачатия, потом внутриутробный период, период вскармливания и так далее.

– Но ведь и природа так же устроена. Вы видите, с чего она начинает? Из капли семени мы развиваемся. Так что, мы и в нашем дальнейшем развитии должны это принимать во внимание.

Возьмите ранние первобытные общества: ребенок развивался и естественным образом включался в жизненный процесс. Вот ему столько-то лет – он может уже бегать за взрослыми, подрос – уже может участвовать в их делах все больше и больше. Так он естественно включается в процесс вместе со своими сверстниками.

А у нас получается, что школой мы отрываем его от окружающей жизни, создаем искусственные нелепые условия. При этом еще и увеличиваем школьные годы – с 6-ти лет сажаем их в школу на 12 классов (в мое время было 10 классов). А после школы сразу же институты. После института еще дополнительная учеба.

В итоге получается, что человек именно в социальной жизни не участвует. И выходит в нее где-то к 25-ти, а то и к 30-ти годам – и только тогда он включается в общую систему.

Нам надо сделать так, чтобы учеба была полностью совмещена с его включением в обычное общество. И не тогда, когда он становится уже взрослым (а в 16-17 лет он уже взрослый человек), и не тогда, когда заканчивает школу и его выбрасывают в жизнь, а он не знает, что это такое. Он испытывает стресс.

Раньше ему всё прощалось, всё поощрялось, все ему были должны: вот готовый обед, готовое чистое белье, вот тебе карманные деньги, он – много лет на полном обслуживании. И вдруг – иди обслуживай себя сам, зарабатывай себе сам. Его к этому не готовят. Его напичкали какими-то ненужными знаниями (если напичкали вообще, а не просто он просидел эти годы).

Все эти годы должно быть воспитание человека в социуме! А этого нет. Он воспитывается искусственно в четырех стенах какого-то учебного заведения и после этого уже в своих, тоже искусственных, клубах, вечеринках и пр. Этого недостаточно. Нам надо включать его в работу. Нам надо делать так, чтобы он ощущал себя взрослым уже задолго-задолго до того, как на самом деле становится взрослым, входит во взрослую жизнь.

Я бы всем им с какого-то времени открывал счет в банке, принимал бы на какие-то общественные работы, за которые они получали бы определенные деньги. То есть играть в жизнь, но близко к реальности. Польза от этого была бы огромная – и для них, и для общества. Они бы лучше понимали родителей, возникало бы чувство ответственности. В общем, так мы выигрываем человека.

– В Советской России был такой педагог Макаренко. Он работал с беспризорниками, с преступными элементами. И его заслуга в том, что он вывел, что исправление ребенка происходит под воздействием конструктивной созидательной деятельности. Они у него собирали фотоаппараты «Фэд». И это единственное, что дало какие-то результаты.

Вопрос. Могут ли в рамках вашей программы воспитания группы этих мальчиков или девочек участвовать в каком-то проекте, создавать какие-то ценности, зарабатывать на этом?

– Мы делаем с ними те проекты, которые нам необходимы. Мы даем им снимать, обрабатывать видео, аудио материалы, тексты об образовании, о воспитании.

С одной стороны, это делает из них специалистов. Компьютеры, видео, аудио, тексты – они обрабатывают материалы и помещают результаты своей работы в интернет. И это им дает дальнейшую профориентацию. То есть они работают над созданием материала, из них создают креативщиков.

С другой стороны, это помогает им понять, чем они занимаются. Потому что дети обрабатывают свой собственный материал на самих себе.

Вот они пошли на завод, после этого в планетарий, потом в больницу. Они должны отснять этот материал, должны все это обсудить и обрабатать. Так что у них есть, чем заниматься. У нас нет возможности давать им какие-то "посторонние" работы. Как в мое время был «ручной труд» в школах. Я, кстати, это очень любил, эти работы развивают.

И кроме того, когда мы устраиваем какие-то большие акции по объединению, конечно, желательно привлекать детей, чтобы они физически готовились, работали совместно с взрослыми. Это их очень поднимает, дает им ощущение важности того, что они вместе со всеми. Так они работают. Так устроена жизнь.

Поощрение необходимо

– Допустим, группа детей выполнила какой-то проект, завершила его, показала результат. Мы должны их каким-то образом поощрять? Взрослый может хвалить ребенка?

– О! Мы это делаем, когда взрослые собираются на какое-то собрание, и дети участвуют вместе с нами. Тогда мы вызываем их на сцену и действительно благодарим их и воспитателей. И вот они вместе со своими воспитателями стоят перед нами, а мы аплодируем и, так сказать, превозносим их.

– То есть общественное признание.

– Обязательно! Как же?! Вознаграждение должно быть. Оно является энергией, с помощью которой человек движется дальше. Если человека не вознаграждать, как он сможет дальше действовать?

– Предположим, я наблюдаю как специалист (за спинами у инструкторов) и вижу, что ребенок очень хорошо себя проявил, преодолел какое-то состояние. Я могу подойти, похвалить его, сказать: «Молодец, мне очень понравилось»? Или не надо этого делать, пусть это группа сделает?

– Нет, это возможно. Я тоже так действую. Но тут возникает проблема, чтобы сделать это мягко, чтобы он почувствовал это дружески, и это не вызвало бы заносчивости. Здесь уже существует опасность гордости и возвышения себя над другими. Он может начать командовать: «Теперь я знаю, как делать». Все зависит от подготовки, зависит от ребенка, от обстоятельств.

– Психология за 100 лет разработала методику осознавания и работы с так называемыми негативными эмоциями, допустим, обида или чувство вины и так далее.

Есть ли смысл раскрывать ребенку, как устроен этот механизм, чтобы он умел преодолевать, допустим, свою обидчивость? Это тоже поведенческий механизм. Если он будет знать, как это устроено, может быть, ему будет проще избавиться от этого, правильно использовать?

– Мы обязательно это обсуждаем и рассказываем им об этом. Только мы не пытаемся придерживаться сегодняшних канонов, потому что завтра будут другие, а просто естественным образом – то, что вытекает из наших наблюдений. Это главное. Когда ты не рисуешь ему формулы, а вместе с ним находишь эту формулу: «О! Смотри, как получается в жизни». И вместе с ним ты раскрываешь эту зависимость, это проявление каких-то свойств.

С этой точки зрения, мне очень нравятся музеи природы. Есть очень хорошие в Торонто и в Монреале, в Канаде. Я знаю, просто потому, что у меня там внуки, и я вместе с ними посещаю эти места.

Если есть такие места в других городах и возможность их посещения, это очень хорошо. Ребенок приходит, вы производите какой-то эксперимент, видите какое-то явление, сами его запускаете, наблюдаете, что происходит. Возможно, проявляется какой-то непредсказуемый парадокс природы, и затем мы получаем объяснение – почему это так в природе происходит.

Дети это записывают, и вот – у них урок физики. Не надо никаких классов, сидеть против скучного учителя, доски или даже компьютерного экрана. Это – самая лучшая форма обучения, если только она возможна. А если невозможно в таком живом виде, то есть много учебных фильмов. Но лучше всего вот таким образом, а затем – обсуждения.

Учиться не только на положительных явлениях

– Существует ли какая-то возрастная закономерность? Допустим, детям от 9-ти до 12-ти давать больше информацию про животный мир, а более старшим уже говорить про социальные явления. Есть эта периодизация?

– Ну, естественно! Конечно! В каждом возрасте те же самые объекты изучаются по-разному. Растения, животных – дети знают их лучше, чем взрослые. Это для них ближе. Конечно, все зависит от возраста.

Вот недавно у нас было посещение завода по производству лекарств. Это очень интересно! Там и физика, и химия, и биология и механика. Это обработка и выяснение, что и для какого лекарства нужно и почему. Тут и связь с медициной.

А вроде бы маленькое предприятие – они небольшие, эти фармацевтические предприятия, там все действует автоматически. Засыпают одни материалы, засыпают другие, смешивают, штампуют эти таблеточки, и вот они выходят сразу в расфасовке. А потом – где они применяются: от головной боли или от чего-то еще. И всё показывают на деле.

У детей складывается правильное впечатление. Они сразу понимают – здесь огромное количество профессий, которые включены одна в другую: и механика, и электроника, и химия, и биология, и так далее.

Но это не для маленького ребенка. Это уже ближе к серьезному человеку.

– У нас был интересный случай. Мы предложили ребятам с 9-ти до 13-ти лет сходить на экскурсию в тюрьму...

– Вот я об этом хотел сказать. Учиться надо не только на положительных явлениях. Именно тюрьмы, вытрезвители – у нас запланированы, и это обязательно надо показать! И надо часто это делать! У детей должны оставаться впечатления обо всех сторонах жизни, и это должно в них сформировать определенное отношение.

Ведь вся проблема в чем? Ребенок не чувствует отрицательных последствий своих поступков. У него нет этого ви?дения. Если бы это ви?дение было в нем заранее, мы бы к нему относились как к взрослому.

Почему у нас существует такое милосердное отношение к детям? Потому что их будущее не предсказуемо, не просматриваемо. «Они не могут быть ответственными за свои поступки», – так мы говорим.

А когда он наблюдает следствие чужих отрицательных поступков: вот его посадили в тюрьму; вот он больной; он не может избавиться от наркотической, от алкогольной зависимости; смотрите, что с ним стало, у него рак легких от курения; а этот разбился, потому что лазил где-то по крышам – то есть мы обучаем их на всяких примерах: «Смотрите, на последствия», – и этим предохраняем их от совершения этих поступков или ошибок.

Мы не станем относиться к ним сразу же как к взрослым, после того, как они это увидят. Но они сами уже становятся взрослыми.

– А с какого возраста можно включать ребенка в этот процесс наблюдения негативных вещей?

– Возьмите их в детское травматологическое отделение, туда, где лежат их сверстники.

– С какого возраста?

– Да в том же возрасте, в котором лежат эти сверстники. Где-то в 5-6 лет они уже поймут. «Смотри, пускай этот мальчик тебе расскажет, что он сделал. А-а, он прыгал через забор, а этот залез на крышу, а этот попал под машину..." Вы знаете, какой-это урок жизни! И вот он уже лежит с больной рукой или ногой. Надо остерегаться, конечно, серьезных травм, когда человек теряет глаз или руку. Надо постепенно-постепенно, но показывать им все отрицательные последствия.

А когда они становятся более взрослыми – возможны родильные отделения и так далее. То есть мы должны им показать всю жизнь, в ее правильном виде. К чему это приводит: это поможет им правильно между собой взаимодействовать, правильно себя поставить по отношению ко всем этим следствиям.

– В этом месте, я думаю, многие родители зададут вопрос: «А этой правдой жизни мы не напугаем ребенка, не парализуем его?»

– Мы же не просто так говорим: «А сегодня проведем экскурсию в больницу, посмотрим на сломанные руки, ноги». Дети у нас находятся в постоянном процессе воспитания, в постоянном познании себя и мира, в постоянном обсуждении всего окружающего. И поэтому мы видим, в какой последовательности им можно это показать, чтобы оно было правильно воспринято.

Чего мы ждем от посещения таких мест? Они должны ассоциировать себя с тем человеком или с теми явлениями, которые мы им показываем – и в положительную, и в отрицательную сторону.

В итоге они должны ощутить в себе, внутри себя, эти сопереживания. И тогда будет положительный эффект, даже в той же тюрьме. Человек захотел украсть, захотел что-то нарушить, и вот что получается...

– Дети сходили в больницу, они увидели определенные негативные явления. Как обрабатывается эта информация, каким-то образом делаются выводы? Как это должно происходить?

– Мы, как обычно, устраиваем обсуждения. Мы возвращаемся из больницы, где все снимаем. Мы записываем всё в этот же день. Весь день посвящен этой теме. Перед походом мы проводим инструктаж. Мы показываем, рассказываем, что это такое. В отделении нам рассказывает врач или специализированный экскурсовод: где мы находимся, что с кем случилось. Нас подводят к детям, нам рассказывают, как их лечат, что с ними происходит. Дети сами говорят, что у них произошло. Мы записываем это всё на камеру, каждый делает какие-то маленькие записи. Мы готовим для них белые халаты, в общем, всё это красиво и увлекательно обставляется.

И когда возвращаемся, мы начинаем обсуждать весь этот процесс, причем в более широком виде: для чего существует больница, как она действует, какие специальности есть у врачей, каким образом дети попадают туда, и так далее.

Но самое главное – они видят, какую пользу приносит и весь обслуживающий персонал – врачи, медсестры, санитары, – и лекарства и пр. Мы показываем, как человечество зависит от различных профессий, видов деятельности, и как всё это сводится к тому, чтобы помочь человеку. Но, с другой стороны, как человек должен беречь себя, чтобы не оказаться там и не упасть на руки других людей, которые теперь обязаны о нем заботиться.

То есть мы должны думать о том, чтобы не нагружать работой других людей. Это является уже правильным выводом: в первую очередь, когда ты лезешь куда-то, подумай о том, что не только ты сломаешь ногу, а что за твоей ногой должны будут ухаживать другие. И это серьезный "довесок" – такой вывод об общественном благе.

Нельзя делить людей ни по каким внешним признакам

– В процессе взаимодействия с детьми, кто-то становится "любимчиком", к кому-то у инструкторов возникает симпатия, а к кому-то – антипатия. Как правильно выстроить это?

– Не может быть такого у инструкторов! Значит, это не инструктор. И у детей мы должны воспитывать абсолютно интегральное восприятие группы и мира. Не может быть кто-то лучше или хуже! Мы все одинаково созданы природой! Мы просто должны правильно учиться применять свои задатки, свойства! Это – обязательное условие интегрального общения! Это – то, что требует от нас природа!

Именно потому что мы разные, поэтому и связь между нами дает такой многогранный красивый мир (если это правильная связь). И ни в коем случае не отрубать от человека то, что нам кажется неподходящим. Не засовывать никого в «прокрустово ложе» каких-то стандартов. Ни в коем случае!

Никакого нет стандарта! Стандарт есть только один – каждому дать правильное воспитание. И он тогда займет в социуме свое правильное место, как лего, и тогда получится у нас правильная мозаика, гармоничное общество.

– То есть моя симпатия или антипатия – это просто проявление моих внутренних проблем?

– Нет, этого не должно быть! Если это есть, то такой человек н

4
Отзывы: 1
Похожие публикации по теме:
Психология развития интегрального сообщества - 18: в плену эгоизма Интегральное воспитание человечества Зло, облаченное в добро Вопрос: В методике интегрального воспитания нельзя давать человеку отрицательную подпитку плохим примером. В психологии все происходит…
Психология развития интегрального сообщества - 26. Часть 1. Интегральное воспитание Интегральное воспитание человечества Два взгляда на кризис Часть 1. А. Ульянов: Информация о кризисе, который сейчас вошел в активную фазу развития, – это негативная, отрицательная информация или…
Психология развития интегрального сообщества - 9 Оздоровительная программа для общества Учимся у истории Как спасти цивилизацию Воспитание масс через телевидение Пути реализация методики Кто разрешил? – Специалисты Самовоспитание взрослых и…
Психология развития интегрального сообщества - 26. Часть 2. Противостояние с природой Интегральное воспитание человечества Ясно обозначенная цель Часть 2. А. Ульянов: В психологии характер человека условно разделяется на сферы, одна из которых – мотивационная. Предположим, я ставлю…
Психология развития интегрального сообщества - 17 Интегральное воспитание человечества Контакт на чувственном уровне Вопрос: Задача психологической части курса интегрального воспитания – научить людей общаться друг с другом, слышать друг друга и…
Психология развития интегрального сообщества - 23 Интегральное воспитание человечества Накопление духовного потенциала Вопрос: Какое значение в интегральном воспитании и образовании имеет подготовка к следующему учебному дню, какой она должны…
Уважаемый гость, вы зашли на сайт как незарегистрированный посетитель. Чтобы пользоваться всеми возможностями: вносить понравившиеся публикации в свое избранное, узнавать об обновлениях, – рекомендуем зарегистрироваться, либо войти на сайт под своим именем.
Добавить комментарий на сайт
Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.