» » Люди начинают чувствовать: потребление не наполняет их и приводит к депрессии

Люди начинают чувствовать: потребление не наполняет их и приводит к депрессии

09.03.2014 (Жизнь человека) в Глобальный принцип жизни, 3 559 просмотров Ссылки. Распечатать

Потребление не наполняетЧасть 47. Глобальный мир: уроки о новой жизни человечества.

О. Леви: Здравствуйте! В эфире "Новая жизнь" – цикл учебных бесед с доктором Михаэлем Лайтманом. Мы хотим научиться у профессора Лайтмана тому, как попасть в лучшее место, в лучшую жизнь, согласно восприятию мира, которое он нам показывает в этих программах; что для этого нужно делать каждому из нас в отдельности и всем вместе. Сегодняшняя наша беседа будет посвящена масс-медиа. Мы говорили о трудностях, вызванных тем, что средства массовой информации навязывают нам принципы и оценки, определяющие всю нашу жизнь, дают нам направления, мнения, суждения и тому подобное. В прошлых беседах Вы объяснили, что есть цель, и мы, как человеческий вид, участвуем в каком-то процессе, который объединяет нас, делает наше человеческое сообщество круглым, создает в нас большую гармонию, большую солидарность. Я уверен, что каждый хотел бы жить в таком месте.

М. Лайтман: Есть много сопротивления этому. Мне нужно несколько минут, чтобы объяснить это. Обычный капиталистический подход предполагает, что потребительское общество может существовать бесконечно. Так это общество и развивалось. Его апологеты считали этот процесс нескончаемым и думали, что так будет всегда. Маркс, напротив, считал, что такому развитию есть предел, потому что земля обладает ограниченным запасом природных ресурсов, да и развитие человека не безгранично. Рано или поздно общество потребления придет к своему концу, исчерпает себя и вместо него возникнет другое – общество взаимодействия. Мы переживаем здесь некий переворот, который можно назвать идеологическим или психологическим. Это очень значительный переворот, потому что существуют школы, которые не принимают сформулированную Марксом смену формаций: рабовладельческий строй, средневековье, капитализм, социализм, и даже коммунизм.

О. Л.: Естественно, потому что социализм показал себя с плохой стороны.

М. Л.: Это не было социализмом и коммунизмом согласно Марксу. Это была диктатура, прикрытая хорошими словами, но внутри это было нечто совершенно иное. Мы говорим о том, что переворот произошел в обществе, все члены которого не были готовы к таким радикальным переменам. Правительство в России не подготовило изменения человека, а сделало из него то, что хотело сделать. Это было подавление вместо воспитания, поэтому построенный в России и восточной Европе социализм – это просто неверное использование идей Маркса. Он был прав. Сегодня к нему снова обращаются, заново изучают его труды, в которых написано, что человеческая природа должна пройти весь этот процесс, пока не достигнет взаимодействия. Это закон природы и это необходимо для правильной связи. А средства связи должны быть, действительно, средствами связи, а не действовать наоборот и только так называться.

О. Л.: Я стараюсь сделать глоссарий из наших бесед о восприятии нового интегрального мира и записываю в этом глоссарии различные понятия, потому что я зачастую сталкиваюсь с тем, что Вы говорите об одном, а я понимаю это по-другому. В обществе потребления, как Вы говорите, средства массовой информации приучают меня к тому, чтобы я стремился за наслаждением и видел бы наслаждение в большем потреблении. Они мне промывают мозги рекламой: "Потребляй – тебе будет хорошо". То есть твое счастье постигается лично, индивидуально и, более того, на пути к своему успеху ты можешь наступать на других, тогда твой успех будет более полным.

М. Л.: Даже наступать не надо. Мы найдем некую правильную взаимосвязь, когда никто не наступает ни на кого, а все развиваются, и каждый зарабатывает столько, на сколько он преуспевает. Это американский подход. Что он говорит?

– Каждый достигает того, что ему положено, и столько, сколько способен заработать. Ему нечего жаловаться, если он остался бедным или не преуспел. А тот, кто преуспевает, очевидно, ему положено и он гордится, что преуспел благодаря своим усилиям, своей энергии.

– Да! Я использовал то, что получил от природы и, может быть, богатые родители мне помогли, но это сделал Я.

О. Л.: Это положительно или отрицательно?

М. Л.: Это не положительно и не отрицательно. Это просто период развития, который мы должны были пройти.

О. Л.: Личный успех. Хорошо.

М. Л.: Но затем природа нас развивает так, что меняет нам типы желаний, а желание к потреблению вдруг уменьшается.

О. Л.: Какую связь Вы усматриваете между успехом и потреблением? Я так понял, что была эпоха личного успеха, которую Вы называете "американская модель". Почему она сегодня не отвечает нашим потребностям?

М. Л.: Потому что мы внутри изменяемся.

О. Л.: Мы не хотим достичь успеха?

М. Л.: Мы хотим преуспеть в чем-то другом. Я уже не вижу себя преуспевающим только потому, что все время покупаю, приобретаю.

О. Л.: И здесь вступает в действие вопрос потребления?

М. Л.: Да. Я не хочу приобретать еще и еще. Я вдруг перестал чувствовать в этом наполнение, удовлетворение. А все потому, что желание в нас изменилось – оно стало более качественным. Это началось лет пятьдесят назад с детей-цветов – хиппи – и других движений шестидесятых годов ХХ века. Кризис, который мы сегодня переживаем, это не просто кризис экономики, воспитания или семьи – это кризис внутри человека.

О. Л.: Что вызвало этот кризис?

М. Л.: Предыдущий подход – потребительский. Я вдруг не обнаруживаю наполнения: "Ну, купил я, сделал что-то. А это не нужно для жизни". Но есть что-то во мне, растущее над этой жизнью, над потреблением. Я уже не удовлетворен простым потреблением, чувствую, что меня обманывают. Я купил компьютер, а он через несколько лет, или даже раньше, испортился. Так специально делают производители, чтобы я снова и снова покупал, чтобы работал на кого-то. Я являюсь чьим-то рабом. Мне дают разные игрушки, промывают мозги видами пищи, путешествиями и этим привязывают к себе. Я должен все время работать, чтобы, в результате, наполнить чей-то карман. Но и тот, чей карман я наполняю, тоже не доволен. Он пока еще пребывает в иллюзии, что должен умножать нули на своем счету в банке. Думали, что нет этому конца, что эгоизм человека все время будет линейно развиваться – как последнюю тысячу лет мы развивались, так и продолжим до бесконечности. Мечтали, что будем потреблять больше, что у каждого будет все и даже личный самолет. Мы еще не достигли вершины потребления. И вдруг... Желание изменилось! Желание, которое говорит в каждом из нас, вдруг начало меняться.

О. Л.: И что? Мы не хотим, чтобы у каждого было все, что необходимо?

М. Л.: Не то, что не хотим. Природа меняет наши желания. Мы, в сущности, дети природы. У нее есть программа развития биологического вида "человек", и эта программа осуществляется в нас через изменения желаний, качества желаний. Люди вдруг начинают чувствовать, что потребление не наполняет их и впадают в депрессию. В каких странах? Где есть всё!

– Продолжай потреблять. – Мне не хочется. Я хочу покурить травку и успокоиться. Не хочу я этих вещей. – Почему? Развивайся! К тому же у тебя есть жена, семья, дети, дом, отпуск, путешествия. – Не хочу. – Почему ты не хочешь? – спрашивает неразвивающийся эгоист у человека, который начал развиваться в новом направлении. Он говорит: "Я не хочу". На это нет ответа. Желание изменилось и я уже не чувствую в этом наслаждения. Сейчас мы находимся в переходном периоде. Куда переходим? Люди еще не знают. Это форма кризиса. То есть кризис не в экономике, не в финансах, не в семье, не в технологии, не в воспитании, а в восприятии мира, восприятии смысла в жизни.

О. Л.: Вы можете объяснить поподробнее?

М. Л.: "В чем смысл жизни?", – спрашивает человек. Внутри него этот вопрос всегда существовал. Но раньше смысл жизни был в том, чтобы построить дом, семью, существовать правильно и дать своим детям возможность существовать хорошо и правильно. Капиталистическая система построена на том, чтобы дать каждому максимум возможности развиваться, чтобы каждый мог зарабатывать, сколько он может, и воспитывать в этом детей. Мы еще не реализовали этот принцип, а уже есть новая потребность.

О. Л.: Что за потребность?

М. Л.: Какая-то другая. Люди не хотят того, что хотели раньше, а чего хотят – сами не знают. Но мы видим, что идет поиск. Часть человечества находится в фанатичном поиске, как ислам, который сейчас усиливается; как Китай, желающий править своей идеологией, хотя в Китае сейчас разрастается внутренний кризис. У американцев идеологический кризис. Они уже ничего не могут предложить миру, поскольку там начался внутренний слом. Их бог – успех, деньги. Конечно, это нужно, но этого нет. Человек должен обеспечить комфортные условия для существования своего тела. Если нет хлеба, то он больше ни о чем не может думать. Ему должно быть удобно, нужна квартира, работа – на минимальном уровне, не больше. Потому что, достигнув чего-то, человек думает: "А что дальше?", – и теряет вкус.

О. Л.: Что значит "минимальный уровень"?

М. Л.: Мы продвигаемся к такому состоянию, что после удовлетворения материальных потребностей в еде, сексе, семье, другие потребности – деньги, почести, знания – нас уже не интересуют.

О. Л.: Я не понял, Вы говорите о потреблении. Мне нужна машина, образование, воспитание – все материальные потребности. Это нужно, чтобы жить.

М. Л.: Это называется "еда, секс, семья" и относится к животному уровню. Да. Это мне необходимо. Мы не отказываемся от потребностей этого уровня.

О. Л.: Мы не об этом говорим? А о чем?

М. Л.: О потребностях более высоких.

О. Л.: О более высоком наполнении, которое я хотел получить через культуру, через сверхпотребление и, в конце концов, остался пустым? Я называю это "строить золотые кладбища". То есть, каждый строит себе дворец, рядом сады. Я строю очень красивый дворец и кто-то еще хочет построить более красивый, чтобы показать другому, кто он такой. Но внутри этого дворца не все радостные, скажем так. А дальше что?

М. Л.: И это продолжается. Все меньше и меньше радуются. И чем наполнить себя?

О. Л.: Вот в чем вопрос!

М. Л.: Человек этого пока не знает.

О. Л.: И здесь мы включаем средства массовой информации, в надежде увидеть на мониторе что-то новое и интересное.

М. Л.: И с помощью средств массовой информации человек уже не может наполнить себя.

О. Л.: Но другого ничего нет. А чем же наполняться?

М. Л.: Так что нам осталось, и что мы можем сделать? Люди не знают, но ищут. Поиск может быть мирным, но может происходить через срывы: войны, революции и так далее.

О. Л.: Что они ищут? То, что может сделать их счастливыми?

М. Л.: Ищут наполнения.

О. Л.: Понятно. Что они ищут – мы знаем. Что Вы предлагаете? О чем таком новом Вы говорите, если есть эволюционное развитие в восприятии? Мы говорили до настоящего времени о том, чего мы не понимаем, перечислили наполнения, которые уже не наполняют. Есть что-то большее?

М. Л.: Да – учиться у природы. Куда она нас завлекает и подталкивает? К правильной форме связи. И об этом есть много исследований.

О. Л.: Что такое "правильная связь"?

М. Л.: Такая связь между нами, от которой возникает ощущение удовлетворения. И в этом направлении сейчас развиваются наши желания.

О. Л.: Это как будто интегральное восприятие вместо личного восприятия, индивидуалистического?

М. Л.: Да. Люди выходят на улицу, потому что им хорошо вместе. Участвуют в массовых протестах, потому что там они чувствуют друг друга. Им нужна более внутренняя связь, потому что природа вызывает в них это новое желание.

О. Л.: Хорошо. Если я правильно понимаю, то итог Вашего представления о направленности развития человеческого общества можно выразить так: люди должны найти то самое счастье, которое просачивается между пальцами. То есть продолжение развития происходит здесь, между людьми?

М. Л.: Да. Я найду наполнение в добром отношении и правильной связи между людьми. И тогда средства информации – наши средства связи – должны будут научить человечество, как правильно связываться друг с другом, чтобы прийти к удовлетворению потребности, развивающейся в них.

О. Л.: Мы определили масс-медиа как средство, которое может вести нас вперед к новому прорыву. И сейчас, в новую эпоху, назовем ее "интегральное эпохой", цель состоит в том, чтобы развивать восприятие каждого индивидуума в наполнении, возникающем в правильной связи между людьми, а не только обретение какого-то личного наполнения.

М. Л.: Верно.

О. Л.: Как мы сделаем это практически? Это была идея, мы ее поняли и сейчас хотим изложить в практическом виде. Как для реализации этой идеи использовать средства массовой информации? Например, сколько есть жанров в телевидении? Во-первых, новости, потом мы говорили о реалити-шоу, есть сатира и юмор, хорошие фильмы, учебные программы. Как в каждой из этих областей найти нечто, передающее наш посыл, с одной стороны? А с другой стороны, приятное для зрителей, иначе никто смотреть не станет? Я включаю телевизор для того, чтобы получить удовольствие в конце дня. Я вынужден ходить на работу, водить детей в школу – от этого никуда не денешься, а по телевидению я могу выбирать. Вы объяснили в прошлой беседе, что люди получают удовольствие от просмотра реалити-шоу, потому что там есть очень негативное взаимодействие между людьми. Ну, такие мы люди, любим эти вещи. Что мы можем нового найти, чтобы, с одной стороны, это было приятно смотреть, а, с другой стороны, чтобы это развивало и направляло нас, помогало во внутреннем поиске новой цели? Вот в чем вопрос, я думаю. Самое сухое – новости. Давайте начнем с новостей. Если в моих руках какой-то интегральный канал...

Н. Мазоз: Это ограничивает.

О. Л.: Верно, интегральный канал – это уже ниша. Это должен быть какой-то основной поток...

М. Л.: По всем каналам.

О. Л.: Да. Что покажут в новостях для того, чтобы развить человека?

М. Л.: Мы здесь представляем комиссию, которая определяет передачи на всех телеканалах мира?

О. Л.: Определить границы, в которых затем будут развиваться материалы. Вот, например, новости.

М. Л.: Новости нужны, но все зависит от того, как ты подаешь их. Какая в них есть воспитательная ценность? Что ты хочешь рассказать? Что люди просто сталкиваются друг с другом или что-то произошло в природе: извержение вулкана, цунами, ураганы, катастрофы? Кто-то украл или кого-то убили? Какую пользу можно извлечь из того, что ты показываешь? Это не может быть просто информация.

О. Л.: Есть передача информации, а есть интересный компонент – комментарии. Есть интересные комментаторы.

М. Л.: Верно.

О. Л.: Мы смотрим передачи, куда приходит человек, обладающий своим мнением, способный исследовать происходящее. Существуют: информация и мнение, которые мы можем передать. Но есть еще один слой.

М. Л.: Рядом с этим. Многое зависит от того, как оформить показываемое. Не должно быть так, что информация передается в одной передаче, а комментарий в другой.

О. Л.: Вы можете привести примеры, как то или иное мнение, информация, выглядят в неинтегральных медиа и та же самая информация получит иную трактовку в интегральной связи?

М. Л.: Мы видим это и сейчас. Показывают, что кто-то убил кого-то. А нужно показать людей, которые с этим связаны и страдают от случившегося: соседей, не понимающих, почему так происходит; окружение убийцы и его жертвы, ищущих причины трагедии. Ты берешь интервью у людей, связанных с убийством, показываешь их лица, отношения между ними. Как они разговаривают? Как реагируют? Ты оставляешь сильное впечатление и этим формируешь подход, учишь человека правильно смотреть на жизнь. Кто-то убил кого-то. Почему? Для чего? Что происходит? Какой ущерб нанесен обществу, семье? Все зависит от того, как оформить и подать информацию. Тем более сегодня, когда есть возможность вести прямые репортажи с места события.

О. Л.: Я еще не вижу здесь идейную основу, на которой можно организовать, основать процесс интегрального развития, поскольку я не понимаю, что это за новая основа.

М. Л.: Что я хочу от зрителя? С каким впечатлением он выйдет, какой сделает вывод? Что я ввожу в его подсознание, и что там останется? Каким будет его отношение к действию, к результату, к случаю? Чего стоит ему остерегаться, что развивать? Чтобы человек знал, что делать с этим. В каждой такой информации есть большая воспитательная ценность для него самого, его семьи, детей.

Н. М.: И какой ответ на этот вопрос? С каким впечатлением я хочу, чтоб зритель остался после просмотра?

М. Л.: Что хорошее отношение к ближнему дает ему другой уровень жизни.

О. Л.: Это можно привнести в любое явление, происходящее в мире?

М. Л.: Включая футбол.

О. Л.: Как?

М. Л.: Как? Давай соберем команду, для которой изначально будет важна взаимосвязь. Они считают: "Нам не важно, проиграть или победить, потому что мы проигрываем или побеждаем в меру связи между нами. Мы хотим получить наслаждение от игры, а игра для нас – это возможность быть вместе, в отличие от тех мастеров, которые играют каждый за себя: "Я хочу забить гол, а не кто-нибудь другой". В обычной команде на поле происходит борьба между ее членами за то, кто забьет гол и будет поднят на руки. В нашей команде – нет. Мы гордимся тем, что мы вместе выходим на стадион. Наш успех в том, что мы чувствуем друг друга, наше наслаждение – быть вместе. И мы хотим, чтобы вы увидели, что это может быть более высокая ценность, чем просто забить гол".

О. Л.: "Вы" – это зрители, им должна так показать футбольная команда?

М. Л.: Да. Так они воспитывают зрителей. Давайте проведем игру, в которой успех будет измеряться большим объединением, а не количеством голов. Об этом нужно говорить, чтобы убедить футболистов, что стоит, выгодно пасовать другому, заботится о другом. Я – болельщик переживаю эту игру совсем иначе, смотрю на нее через другие очки! Для меня важен их танец, ты понимаешь?

О. Л.: Конечно. Почему я говорю "конечно"? Сейчас я вспомнил детское переживание, когда я играл в футбол. У нас была игра против другой команды – группа моей деревни против кибуца.

М. Л.: Ница, посмотрите на его лицо!

Н. М.: Он сразу повеселел.

О. Л.: Вы мне напомнили это. Приехала команда из соседней деревни, очень хорошая была команда. Они приехали... и я почувствовал, что это просто существа с другой звезды. Почему? Они так скоординировано играли, как будто были прозрачными. И мы не поняли, что происходит? Они играли как одна машина. Вот есть пять пальцев, ладонь, а ты их как будто не видишь, потому что это – одна рука. Это была буря какая-то! Нас тоже было пятеро, но мы проиграли со счетом 13:1 – астрономический счет! Я был неплохой такой игрок, но я не понял, где я вообще? Как будто сверхчеловеческое существо рядом со мной играет. И когда Вы говорили, я вспомнил эту игру. Будь я зрителем, наверняка бы увидел, что...

М. Л.: ...это команда!

О. Л.: Не просто команда! Я даже помню те слова, которые они говорили друг другу и что им тренер говорил. Я почувствовал совершенно другой мир, другой язык, хотя это была соседняя деревня, не более того. И факт, сколько лет прошло, а впечатление у меня осталось. Каждый из них сам по себе очень хорош, но это не просто хорошие игроки, это...

М. Л.: ...товарищи!

О. Л.: Да, что-то такое.

Н. М.: Я хочу дополнить эту картину.

М. Л.: Вы там были?

Н. М.: Нет, я там не была. Но однажды Вы посоветовали смотреть по телевизору футбол вместе с мужем. Как раз по телевизору играла "Барселона", которая считается одной из лучших команд, и я спросила у мужа, игравшего раньше в футбол: "Я хочу, чтоб ты мне сказал, что помогло им стать такой хорошей командой?". Он сказал мне: "Посмотри, они двигаются вместе. Они все время работают вместе". Он показал мне, как они действуют вместе. Я не большой знаток футбола, но смогла отличить, что они создают там то, о чем Вы говорите.

О. Л.: Поток. Гармонию.

Н. М.: Точно, поток. И гармония есть там такая, что делает их одной из лучших команд мира – на это интересно смотреть.

М. Л.: Иначе они бы и не победили.

О. Л.: Так какова мораль?

М. Л.: Мораль воспитательная – они говорили об этом; показывали, насколько объединены и только вместе могут это делать; связь между ними дает им удовольствие до игры, во время игры, после игры. Для них не важно, находятся ли они в отрицательных эмоциях, положительных, победили или не победили. Победа – это связь между ними. И это очень большая воспитательная ценность.

О. Л.: Допустим, мы в прямом эфире ведем репортаж большого футбольного матча, который имеет очень высокий рейтинг. Как должен вестись этот репортаж, чтобы выполнить воспитательную функцию?

М. Л.: Сидя возле телевизора, я хочу, чтобы во время игры мне рассказывали, показывали, учили меня. Как муж Ницы рассказывал ей и даже еще больше: работают ли они вместе, какова их программа, насколько каждый чувствует другого, насколько им это удается. Ценность объединения в команде – это их наполнение, с ним они выходят: нам удалось быть более связанными, чем команда противника.

О. Л.: Что значит "более"?

М. Л.: В большем объединении. Соревнование – в объединении, а не в количестве голов.

О. Л.: И чем это оценивается? Ощущением людей?

М. Л.: Может быть, болельщики должны решать, кто победил.

О. Л.: Это самые популярные жанры, есть множество таких соревнований, в которых участие зрителя приветствуется. Тельное переживание Вы проходите во время такой игры? Это может стать очень сильным семинаром.

О. Л.: В каждом футбольном матче есть сама трансляция, есть комментаторы. В нашей трансляции, что говорит комментатор?

М. Л.: Комментатор объясняет: почему у одних получилось забить гол, а у других нет; как игроки в командах понимают один другого. Гол – результат объединения и только более сплоченная команда побеждает. Верно, есть количество голов, но результат должен быть эмоциональный: от какого объединения, от какой команды я получаю больше удовольствия. И, может быть, мне не так уж и важно, кто победил, кто проиграл. В кино я получаю впечатление от фильма, наслаждаюсь тем, что пережил и прочувствовал в нем. Здесь – то же самое: почему они здесь лучше объединяются, там – нет, где не хватает гармонии между ними и так далее.

О. Л.: И как комментаторы это проводят?

М. Л.: Комментаторы направляют и удерживают внимание болельщика только на объединении: "Посмотрите, насколько они больше объединены, а эти меньше; здесь так, а там так; этот игрок пытается соединиться с другим, а тот его не слышит, пока еще не понимает", – и так далее, весь комментарий проходит на языке связи, объединения.

О. Л.: А по поводу болельщиков что?

М. Л.: Болельщики тоже! Ты не лишаешь человека переживаний за свою команду. Его поддержка будет выражаться в том, что он больше включится в происходящее. Он будет радоваться тому, что есть в его команде настоящее объединение, или огорчаться отсутствию такового. Пусть увидит, что победившая команда была действительно более объединена. Как бы там ни было, дух соревнования не пропадает.

О. Л.: Нет? Я спросил о болельщиках – что с ними, потому что зритель нейтрален.

М. Л.: Соревнование остается, еще какое соревнование! Бааль Сулам пишет, что зависть, почести и страсти выводят человека из мира.

О. Л.: В чем соревнуются, за что?

М. Л.: За ценность объединения внутри команды, насколько одна в этом выше другой. Это продвижение! Да, может быть, ты провел игру между командой специалистов и школьной командой. Конечно, специалисты забили больше голов, потому и выиграли, но школьники победили в том, что они больше объединяются, чем эти большие.

О. Л.: В чем они больше?

М. Л.: В связи между ними. Это же команда, группа, а не какие-то одиночки, индивидуалисты, чье искусство находится в ногах, а не в сердце.

О. Л.: До настоящего момента мы говорили о зрителях, комментаторах, теперь – сами игроки. Им задают вопросы до игры, во время игры, в перерыве и после. О чем они говорят?

М. Л.: О том, что футбол – это игра между двумя специалистами по объединению. Каждая команда объединяется вокруг какого-то ядра, у каждой команды есть свой символ объединения. Задача в том, чтобы силой объединения удержать мяч, чтобы каждый игрок находился в самом лучшем месте и, получив мяч, привел его к цели при поддержке всей команды. Конечно же, цель в итоге – это гол, но забитый в результате объединения. Люди приходят на стадион, чтобы увидеть саму игру. Это не просто дать одной команде забить пять голов и посмотреть, что будет происходить со второй командой. Болельщики хотят увидеть соревнование, игру, но соревнование в том, какая команда находится на более высоком уровне объединения. Нужно показать и результат объединения, и успех, выраженный в забитых голах.

О. Л.: А если соперничество между группами болельщиков? Помните, что было в Египте?

М. Л.: Да, погибли несколько десятков людей.

О. Л.: Футбольный матч может быть одним из центральных событий в жизни болельщиков. И это подводит нас к прошлому восприятию. Это очень сильно перекликается во мне с тем, что Вы говорите о переходе из мира личного восприятия, личного успеха, в общий успех. В Египте действительно был конец прошлого восприятия, когда игра превратилась в кровопролитие.

М. Л.: И там процветает коррупция.

О. Л.: Да, это понятно. Я говорю о внутренних устремлениях человека, как Вы сказали вначале. Где он стремится получить добро? Мы говорим, что соперничество не исчезает, соревнование остается. Но и в той, и в другой команде есть специалисты по объединению. Где здесь соревнование?

М. Л.: Каждый соревнуется со своим товарищем по команде.

О. Л.: Внутри команды есть соревнование?

М. Л.: Да. Внутри команды, насколько я отменяю себя в команде, насколько больше пользы я ей приношу.

О. Л.: Это называется "звезда"?

М. Л.: Да. И не наоборот, не выделяюсь тем, что я – особенный. Моя особенность в том, что я служу всей команде. Мне не важно, какая у меня роль, какая функция, я нахожусь там, где я должен быть, в нужном для общего дела месте.

О. Л.: Хорошо. Это в самой команде. А по поводу соперничества между командами и группами болельщиков?

М. Л.: Мы соревнуемся в том, кто больше объединен.

О. Л.: Скажем, Вы – болельщик одной группы, а Ница болеет за другую группу. Между вами есть ненависть? Может быть такое как в Египте?

М. Л.: Нет, здесь не может быть ненависти, потому что мы изначально находимся в другом потоке – в потоке связи между нами. Если в этом течении каждый отменяет себя перед командой, это не может выражаться в ненависти к другим. Игра в футбол может быть соревнованием специалистов в красоте, связи, объединении. В таком соревновании определение количества голов не так уж важно. Сам "танец", возникающая гармония важнее. Такой игрок называется специалистом. Он наслаждается самим процессом, этим действом, в котором он участвует. Мастер, который, допустим, сделал стол. Он наслаждается самой работой, для него это творчество. Он берет деньги за свою работу только потому, что должен существовать. И здесь – творчество.

Н. М.: Давайте посмотрим на роль тренера. Я вдруг поняла, что он, практически, является специалистом по объединению.

М. Л.: Конечно. Он – воспитатель.

Н. М.: Это значит, что он должен создать из команды одно целое, чтобы она могла играть так, словно на поле один игрок.

М. Л.: Это должен быть особенный человек, чтобы создать команду, подобную единому сосуду.

Н. М.: Существуют какие-то принципы, которые могут помочь такому тренеру? На чем заострить внимание? Как научить команду действовать вместе?

М. Л.: Человек должен быть очень продвинутым, интегральным, тогда у него будет внутреннее чувство, как это постепенно реализовать. Но здесь речь не идет о каком-то духовном уровне. Мы говорим о связи между людьми, которые понимают, что связь намного выгоднее, чем индивидуализм.

О. Л.: В таком представлении взаимодействия я не совсем понимаю, где соперничество между группами, между командами? Когда есть соперничество, я желаю другому проигрыша. Что, согласно новой модели восприятия, болельщики одной группы желают другой группе, ее болельщикам?

М. Л.: Красивой игры. Я хочу достичь успеха в красоте объединения между нами.

О. Л.: В нашей команде? А что Вы желаете другой группе, другой команде?

М. Л.: Желаем показать их красоту, но чтобы мы победили. Ну и что? Соревнование остается. Но это уже соревнование в чем-то другом. Мы получаем наслаждение от самого процесса, а значит, результат здесь не важен. Если ты не будешь играть передо мной в правильном объединении, как я могу увидеть, что я тоже нахожусь в правильном объединении? Мы этим создаем некую гармонию между командами, потому что я не могу показать свою гармонию без тебя, без того, чтобы ты увидел свою гармонию, и без того, чтобы мы увидели гармонию между нами. Не может быть черного без белого. Не может быть одна команда без другой. Содействие, которое рождается между нами, партнерство – оно в красоте. Насколько интеграция, связь одного с другим могут быть в противоречии или в понимании, связи, соединении друг с другом. Не давая тебе мяч для игры, я нахожусь с тобой в связи, и эта связь интегральных специалистов делает игру особой, позитивной.

О. Л.: Почему?

М. Л.: Потому что между нами нет негатива, нет соревнования такого рода, когда я тебе не даю играть в мяч, потому что хочу, чтобы только мы играли в мяч, а ты нет. Ты, как интегральный специалист, помогаешь мне показать гармонию между моими игроками. Мы помогаем друг другу выделить соединение.

О. Л.: Мне это представляется, как будто мы играем в компьютерную игру, где есть высокий уровень, тяжелый уровень сопротивления и есть цель.

М. Л.: Но это игра.

О. Л.: Это игра. Если в игре нет цели, то это не игра. И чем больше у тебя способностей, тем большую цель ты преследуешь.

Н. М.: Я думаю, что можно пойти дальше.

О. Л.: Есть еще жанр на телевидение очень особенный, я не совсем понимаю, как можно его перевести на восприятие нового мира, когда все хорошее в жизни находиться в связи между нами. Это жанр сатиры.

М. Л.: Замечательно!

О. Л.: Как будут построены сатирические передачи? Что ляжет в их основу? Мы радуемся и наслаждаемся тем, что над кем-то смеемся. На телевидении это нормально. Но если это делают на работе, то уже менее интересно. Если надо мной смеются – это еще менее интересно. Если смеются над моим ребенком, то я начинаю ненавидеть тех, кто над ним смеется. Смех – это хорошо, все любят смеяться. Но если смеются над тобой – это уже проблема. Это пробуждает в человеке ощущение стыда.

М. Л.: Все зависит от намерения: какую пользу приносит смех, в чем его выгода, в чем проигрыш. Если я изначально знаю, что твое высмеивание полезно для меня, то я вместе с тобой смеюсь, люблю тебя в этом. Я воспринимаю смех как лекарство, а тебя – как врача, который обнаруживает во мне болезнь.

О. Л.: Какую болезнь?

М. Л.: Что значит смеяться над кем-то?

О. Л.: Смеются над чьими-то недостатками.

М. Л.: Ну, то есть – болезнями.

О. Л.: Слабостями.

М. Л.: Это и называется болезнь.

О. Л.: Смотря, какая слабость. Есть врожденные недостатки.

М. Л.: Это не важно. Изъян – это как болезнь, это минус во мне. Если есть изъян в моем животном теле, я обращаюсь к врачу. Если в моих чувствах или эмоциях, то иду к психологу. Я должен быть заинтересован в том, чтобы раскрыли во мне все изъяны и дали лекарство от них. И психолог, и врач говорят мне: "Ты возьми это лекарство и, кроме того, сделай так-то и так. Это поможет тебе, и ты будешь более здоровым". Если сатира по-доброму показывает мне мои изъяны, чтобы правильно направить меня на хорошее, правильное отношение к ним и к возможности общества помочь мне в этом, то я рад. Большие деньги платят врачам только за то, чтобы постановить диагноз, даже не за лечение.

Мы любим раздавить человека. А сатира должна быть конструктивной, не разрушающей. Все зависит от того, какая воспитательная ценность есть в ней. Можно сделать сатирические программы, несущие огромные позитивные сдвиги. Можно развить их. Человек любит смеяться и над собой, и над своей природой, только чтобы этот смех был приятным. Что поделать, все мы имеем слабости. Это – мы, и я тоже среди них. Говорится: "Общая беда – уже наполовину утешение". Я не принимаю сатиру лично. И даже если бы я принимал это лично, то многое зависит от того, каким образом она приходит. Человек должен быть подготовлен к правильному восприятию сатиры, а сатирик должен ее правильно исполнить. Тогда смех будет добрым, дружеским и человек будет знать, что от него ожидают. Он будет понимать, что ему показывают какой-то изъян, чтобы установить более тесную связь, которой изъян мешает.

Простой пример. Я хочу любить тебя, но не могу приблизиться к тебе, потому что ты все время ешь чеснок. Так я смеюсь над твоей привычкой есть чеснок и над тем, что я не могу подойти и поцеловать тебя. Я смеюсь и над своей слабостью, и над твоей слабостью, и над недостатком связи из-за какой-то маленькой глупости. Нам понятно, что в этом смехе есть причина и прекрасная цель для нас обоих, и что мы не хотим опустить друг друга. Чтобы так построить сатиру, нужно быть специалистом и действовать осторожно. Ведь мы хотим поднять себя на более высокий уровень связи. У сатиры есть большие возможности, потому что она позволяет сделать выпуклыми недостатки, которые можно исправить. А те, что нельзя исправить, мы не показываем. Зачем, если их пока невозможно исправить? Об этом сказано: "Не ставь препятствие перед слепым". Это нельзя делать. Мы показываем то, над чем человек может относительно легко, в правильной ситуации, приподняться и достичь хорошей связи с другими. Только это! И об этом сказано: "Воспитывай отрока согласно путям его".

О. Л.: Мы говорим о масс-медиа, а не о личных отношениях. Есть сатирическая передача. Нас смотрят миллионы. Цель программы, направленной на обучение интегральной связи состоит в том, чтобы развивать сознание человека и показать ему, что хорошее находится между людьми, а не в личном владении. Как можно гарантировать при создании сатирической передачи, что все зрители воспринимают твою волну, а не каждый – свою?

М. Л.: Это зависит от подготовки.

О. Л.: Какой должна быть подготовка в случае сатиры? Над чем будут смеяться?

М. Л.: Прежде всего, нужно показать, что предмет сатиры – это явление массовое. Не только ты такой в мире, есть много таких. Поэтому смеются прежде всего, над этим общим явлением. Тебя подталкивают к тому, чтобы сказать: "Да, я такой". И тогда начинают изучать это явление на тебе юмористическим образом, слегка тебя покалывая. А ты участвуешь в этом, ты заинтересован показать эти слабости. Но понятно, что мы не задеваем человека, не унижаем его, а смеемся над нашей природой – такая она. Есть много передач, фильмов, где все строится на человеческих слабостях, потому что без недостатков нет возможности связываться, нет ничего.

Н. М.: Сегодня есть такие сатирические программы. Например, есть программа, где действительно показывают взаимодействие между парой, или в семье между супругами и их родителями, ну и другие подобные отношения в семье.

М. Л.: Люди способны воспринять – да, я такой.

Н. М.: Они отождествляют себя с этим, но как это изменяет их?

М. Л.: Ну, это недостаток в посыле, в программе. В интегральном воспитании мы должны привнести в сатиру эту воспитательную ценность.

О. Л.: Я спросил: как позаботиться о том, чтобы это не мешало? Ница идет еще дальше, она спрашивает: какая сатира будет развивать интегральное восприятие у зрителя? Что он должен там увидеть, над чем смеяться?

М. Л.: Он должен увидеть выгоду в том, что исправляет недостаток, который показывает ему сатира.

О. Л.: Не понял. Одну секундочку, я повторю вопрос. Каков критерий того, что

Скачать текст: 2013-01-27_program_novaya_zhizn_132.doc [95,5 Kb] (cкачиваний: 18)
4
Отзывы: 1
Похожие публикации по теме:
Пипл хавает: должны ли СМИ скармливать народу разную фигню для потребления? Часть 46. Глобальный мир: уроки о новой жизни человечества. Средства связи – это инструмент воспитания, это не просто информация. Просто информации вообще не существует. Невозможно человеку сказать…
Глобальный мир: уроки о новой жизни человечества - 27. Жизнь - это нечто иное Это вторая беседа по теме "Жизнь и смерть". В прошлых беседах мы учились, как использовать этапы беременности и родов для развития нового сознания, осознания связи как между нами в семье, так и…
С самого раннего возраста дети могут понять чувство ревности и зависти Часть 52. Глобальный мир: уроки и беседы о воспитании и новой жизни человечества. Мы должны начать с того, что все наши свойства даны нам природой и, очевидно, только использование каждого свойства,…
Воспитание продавца и покупателя: желание наслаждаться и новый вид потребления Часть 33. Глобальный мир: уроки о новой жизни человечества. Мы поговорим сегодня о новом мире маркетинга. Большую часть своего времени мы проводим на работе. В наших беседах вместе с профессором мы…
Исход из Египта Беседа ученого, каббалиста М. Лайтмана с Ореном Леви Телевизионная программа «Ступени возвышения». О. Леви: Здравствуйте, д-р Лайтман. Сегодня я хочу затронуть особую тему – поговорить о Вашем исходе…
Практика выхода из себя - к цели в жизни: как добиться успеха и построить новое мышление Часть 40. Глобальный мир: уроки о новой жизни человечества. Заботясь об организации, мы заботимся об окружении. Мы все создаем окружение, никто не обращает внимания на себя, иначе каждый будет…
Уважаемый гость, вы зашли на сайт как незарегистрированный посетитель. Чтобы пользоваться всеми возможностями: вносить понравившиеся публикации в свое избранное, узнавать об обновлениях, – рекомендуем зарегистрироваться, либо войти на сайт под своим именем.
Добавить комментарий на сайт
Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.